Юлий Зыслин                                      Вашингтонский музей русской поэзии

 www.museum.zislin.com

 

             ЦВЕТАЕВСКИЕ ФЕСТИВАЛИ АВТОРСКОЙ ПЕСНИ

 

Марина Цветаева очень современна, т.к. всегда исповедовала  доброту и справедливость.

                         Георгий Адамович

 

                                                                       

 

            Однажды, а было это весной 1994 года ещё в Москве, мне позвонили из Дома-музея Марины Цветаевой, что в Борисоглебском переулке. Этот переулок одним концом упирается в Гнесинский институт, где напротив его была в своё время церковь Бориса и Глеба. Другим же своим концом oн выходил когда-то на Собачью площадку, легендарное место Старого Арбата. Площади под таким названием теперь в Москве нет: она вместе с уникальным памятником собаке погребена  под магистралью Нового Арбата в хрущёвское царствование. Переулок в советские годы назывался улицей Писемского. Здесь, в доме № 6,  Марина Ивановна жила в 1914-1922 годах, отсюда уехала в эмиграцию к мужу Сергею Яковлевичу Эфрону. Проезжая на извозчике на вокзал мимо ещё стоявшей тогда церкви Бориса и Глеба, Цветаева перекрестилась на неё. Символично, что  власти в советские времена и церковь снесли, и переулок переименовали. Да и дом подлежал сносу, правда, уже в годы перестройки.  Как бы в связи с этим у Цветаевой есть такой возглас в стихотворении  Страна ( Париж, 1931 г. ): Можно ли вернуться / В дом, который срыт.

            Так вот из музея поступило предложение собрать бардов Москвы, поющих стихи Марины Цветаевой, и провести в День Ангела Марины Фестиваль ( в музее знали, что я пою стихи Цветаевой и о ней тоже пою, в том числе, об этом самом Борисоглебском доме ). Откликнулось 7 бардов. Во-первых, я позвонил старейшему барду-композитору Александру Дулову. Через него позже вышел  и на некоторых других бардов. Пошло волна и стали поступать заявки. Был проведён соответствующий поиск. В частности, я тогда вычислил набиравшую силу Елену Фролову, которая жила тогда во Владимире и наезжала в Москву.

Когда подошло время Дня Ангела Марины, в музее передумали проводить этот Фестиваль. Я возмутился и настоял, чтобы наше выступление всё же состоялось ( fig. 1 ). И это произошло 30 июля 1994 года во дворе музея. Были вынесены стулья для публики, а для бардов - деревянный поддон ( как бы сцена ), микрофоны и усилители. Даже коврик постелили. Через несколько дней мы обсуждали случившееся с инициатором Цветаевских костров в Тарусе Александром Васильевичем Ханаковым, который очень тесно был связан с музеем, а со мной был в дружбе. Лейтмотив нашего разговора: А давай-ка проведём свой Фестиваль. Действительно, зачем нам музей, когда у меня есть Музыкально-поэтический клуб  МЭЛЗ во Дворце Культуры Московского  электролампового завода, где меня уважают и даже любят и помогают мне во всём. Мой клуб имел и второе название - СВЕЧА, а кое-кто просто говорил так: Пошли в Зыслинский клуб или Что там у Зыслина в салоне сегодня?. Так и решили, что проведём свой фестиваль, а выступление  в музее, зачтём за разминку.

            Открытие Первого Московского фестиваля авторской песни на стихи Марины Цветаевой состоялось осенью 1994 года в Большом зале Дворца Культуры МЭЛЗ. Дворцовый художник Павел Юдин сделал эмблему фестиваля ( гитара, свеча, лавровая ветвь, fig. 2 ) и нарисовал на огромном полотне ( fig. 3 ) портрет поэта, вывешиваемый на сцене ( обе эти реликвии можно увидеть теперь у меня в Вашингтонском музее русской поэзии ). Газеты Московский Комсомолец ( Цветаевцы оккупируют ДК ) и Досуг в Москве сообщили об открытии Фестиваля. Желающих выступить к этому времени оказалось уже 18 человек. Поэтому пели, как принято на слётах КСП, по две песни по выбору каждого автора. Поначалу я предполагал, что этим вечером всё и ограничится. Но из зала стали поступать записки с просьбой выступить ( это оказались студенты МГУ ). И за кулисами появился автор из Питера с такой же просьбой. Елена Фролова ( Владимир ) и её подруга Вера Евушкина ( звукорежиссёр студии Елены Камбуровой ) не смогли приехать на открытие Фестиваля. Поэтому пришлось задуматься о его продолжении.

Кстати наш Московский Цветаевский Фестиваль, также как и подобный Всеамериканский ( о нём ещё пойдёт речь ), не являлся конкурсом. Это было послесловие к памятным торжествам 1992 года, приуроченным  к 100-летию Марины Цветаевой. Это была просто трибуна для авторов, заболевших её стихами и жаждущих поделиться с окружающими своей музыкальной их интерпрентацией. Специального прослушивания и отбора авторов и тем более их песен не производилось. Правда, по настоянию некоторых вновь объявившихся  авторов одно беглое прослушивание после открытия Фестиваля всё же состоялось, где каждый что-то исполнил, а я просто обращал внимание авторов на уровень, на котором Фестиваль проходит.

              Каждому автору предоставлялась возможность выступить на Фестивале, но форма выступлений была разной. Постепенно набралось 36 участников разного возраста ( от 15 до 75 лет ) и  с разным опытом выступлений, в том числе, такие маститые авторы, как А.Дулов, А.Загот, П.Старчик, Г.Лепский. Почти все пели,  естественно, под  аккомпанемент акустической гитары. Как тут не вспомнить такие строчки Марины Цветаевой 1920 года:

                       

Та ж  молодость, и те же дыры,  

                        И те же ночи у костра...

                        Моя божественная лира

                        С твоей гитарою - сестра.

 

( Двоё  все же пожелали петь под рояль - это Пётр Старчик и Ярослава Ларская ). Часть авторов оказались професиональными музыкантами ( певицы, гитарист, композитор ). Всё это потребовало разнообразить характер выступлений и выбор площадок для них. Например, для профессиональных музыкантов я организовал концерт Фестиваля в Органном Зале Центрального музея музыкальной культуры им.М.И.Глинки, где незадолго до этого проходил мой большой авторский вечер. Для студентов МГУ и других молодых авторов-исполнителей состоялось выступление во Дворце Культуры МГУ на Воробьёвых горах. Для традиционных бардов прошёл вечер в Центре Авторской песни на ул. Осипенко, недалеко от Павелецкого вокзала.  Несколько разноплановых камерных встреч я провёл у себя в салоне ( Розовый Зал ДК МЭЛЗ ). Это два вечера памяти писательницы Анастасии Ивановны Цветаевой ( fig. 4, внучка писательницы Ольга Трухачёва и Ю.Зыслин ) и два авторских вечера:  ветерана Георгия Лепского ( кто не знает его Бригантины на стихи Павла Когана, 1937 г. ) и молодого автора Марины Митяевой. Кроме того прошли вечера бардовской интерпретации поэзии Серебряного века, когда мы в очередь пели свои песни на одни и те же стихи. На закрытие Фестиваля в Большой Зал ДК МЭЛЗ, где когда-то проходили первые КВНы, были приглашены все участники Фестиваля ( выступали, как и при открытии Фестиваля, в алфавитном порядке, но пели на этот раз только по одной песне ).

Всего прошло за полгода 12 вечеров 5 в больших залах и 7 в камерных. Было спето 100 стихотворений Марины Цветаевой. Некоторые даже не в одном музыкальном звучании. У меня в Вашингтонском музее хранятся аудио- и видео-записи некоторых вечеров. После Фестиваля у меня взяли интервью журналы Музыкальная жизнь и Радуга.

Прежде, чем перейти к Всеамериканскому Фестивалю авторской песни на стихи Марины Цветаевой, который имел свою специфику, назову имена всех заявленных участников Московского Фестиваля по алфавиту:

Елена            Артёменко ( певица ), Ирина Бусарова ( инженер, выступала впервые в жизни ), Татьяна Гориловская( активная участстница Фестиваля ), Игорь Гельман ( музыкант Новосибирского оперного театра ), Наталья Горленко ( ученица Георгия Виноградова ), Дмитрий Домбровский ( студент Литературного института ), Александр Дулов ( бард, написавший первую свою песню ещё в 1950 г. ), Вера Евушкина ( студия Елены Камбуровой ), Татьяна Жемчужникова ( в 2003 году выступала в Московском Доме Учёных ), Анатолий Загот ( опытный бард ), Юлий Зыслин ( первая песня написана в 1949 г. ), Наталья Иванова, Елена Изотова ( сотрудница издательства Советский Спорт ), Людмила Катанова (лауреат телевизионного конкурса бардовской песни), Тамара Котеленец ( выступала в злачных местах Парижа ), Ярослава Ларская ( учительница музыки ), Георгий Лепский ( 75 лет, художник, участник ВОВ, друг Павла Когана ), Наталья Масленникова, Наталья Махонина, Марина Митяева ( жена Олега Митяева ), Марина Нестерова ( 16 лет, Подмосковье ), Виктор Попов ( режиссёр из Подмосковья ), Наталья Пургина ( хормейстер, лауреат Грушинского фестиваля ), Инна Разумихина ( актриса, певица ), Алёна Резник (актриса театра Сатирикон ), Надежда Романова ( 15 лет, студентка музыкального техникума ), Ольга Сильнова, Пётр Старчик ( диссидент, сподвижник Петра Григоренко ), Инна Субботина ( певица ), Алексей Тихов ( композитор ), Елена Фролова ( сейчас уже всем известная певица и автор ), Пётр Хмельницкий, Андрей Чирков ( сын актёра Бориса Чиркова ), Антон Шатько ( гитарист, композитор, сын сценариста фильма Кавказская пленница ), Станислав Шилин ( учёный из Болшева ), Владимир Щукин ( профессиональный  рок-музыкант ).

            Прошло почти 10 лет, а я до сих пор не могу забыть ряд своих впечатлений и удивлений.

            Во-первых, обилее задейственных стихотворений Цветаевой ( 100! ).

Во-вторых, разнообразие музыкальных решений. Тут и традиционно-бардовские интонации ( Дулов, Пургина, Катанова, Домбровский ), и русско-народные и цыганские обороты ( Попов, Шилин, Тихов, Загот, Зыслин ), и балладность ( Фролова, Евушкина, Шилин, Шатько ), и в стиле старинных русских романсов ( Горленко, Митяева, Зыслин, Лепский ), и камерно-салонные ( Ларская, Субботина ), и в рок-стиле ( Щукин, Шатько ), и откровенно вокальные сочинения ( Гельман, Субботина ).  

Некоторые авторы имели всего по 1-2 песни на стихи Цветаевой ( например, Анатолий Загот ), зато, наверно, больше половины участников представили на Фестивале целые композиции из нескольких песен.  Это и Александр Дулов, и Станислав Шилин, и Антон Шатько, и другие, в том числе, автор статьи.

Хочется отметить всех. Все очень старались, буквально горели. Всех хочется как-то поблагодарить. Поразили своей искренностью и желанием понять Цветаеву две девочки-композитора Надежда Романова 15-ти лет ( её песня так и называлась Пятнадцать лет ) и Марина Нестерова 16-ти лет. Обе безумно волновались. Надю даже сопровождала мама.

            Самые яркие и своеобразные песни, наилучшим образом, по-моему,  соответствующие выбранным  стихам, прозвучали у Горленко, Попова, Шилина, Шатько, Гориловской, Загота. Очень глубокую, музыкально насыщенную композицию, состоящую из нескольких стихотворний Цветаевой, положенных на музыку, показали последователи Елены Камбуровой Елена Фролова и Вера Евушкина ( в музее есть видео-запись их выступления ). Наверно, кому-то ближе оказались и  другие авторы. Общий уровень всех концертов был довольно высок. Я очень благодарен Александру Дулову за крепко сбитые его песни, за активное участие и помощь в проведении Московского Фестиваля ( fig. 5 ).

На всех 12-ти концертах я представлял и подбадривал каждого автора от мала до велика  и сам при этом пел некоторые свои песни на стихи Марины Цветаевой. Несколько раз мне помогал гитарист Антон Шатько и однажды - Александр Костромин.

            Теперь о Всеамериканском Фестивале авторской песни на стихи Марины Цветаевой. Он явился как бы продолжением Московского, но был немного другим.

Как же он возник?

В 2002 году отмечалось 110-летие со Дня Рождения Марины Цветаевой. И опять же в содружестве с А.В.Ханаковым я задумал провести Всемирный Цветаевский костёр ( и он прошёл по крайней мере в 28-ми городах 10-ти стран мира ). В Тарусе такие костры Ханаков проводит ежегодно в первое воскресенье октября уже почти 20 лет, то же самое я делаю в Вашингтоне с 1996 года, где весной этого года поселился со своей семьёй. В Германии  уже три года собирает на костёр Лиля Цибарт.

Всеамериканский Фестиваль был задуман как послесловие к 110-летию Цветаевой. В Америке и Канаде развито бардовское движение, есть много клубов КСП, проводятся большие и малые слёты, где иногда звучат песни на стихи поэтов Серебряного века. Кто-то пел, в частности, Цветаеву. Я стал прислушиваться и присматриваться. И обнаружил в Балтиморе клуб Гитара по кругу, с которым стал сотрудничать. В репертуаре у двух участниц клуба -Оли Тольской и Фаины Лейнбурд, а также  у Марата Фридлянда - оказались

песни разных авторов на стихи Марины Цветаевой. Я обратился ко всем участникам клуба, несмотря на то, что почти все они, кроме Аркадия Трофмана, исполнители авторской и профессиональной песни, написать свои песни на стихи Цветаевой. И они это сделали, что стало основой Всеамериканского Фестиваля. Одновременно я продолжил поиск авторов и исполнителей по всей Америке. Таковые обнаружились в Вашингтоне, Бостоне, Питтсбурге, Филадельфии, Рочестере, Элкридже.

В результате на 1 сентября 2003 года во Всеамериканском Фестивале приняли участие 15 авторов и исполнителей ( в большинстве своём бывшие киевляне, а также москвичи, ленинградцы, минчанин ). 7 человек были приглашены, но пока не подключились к Фестивалю. В отличие от Москвы здесь больше пришлось заниматься уговорами. Было даже составлено и опубликовано специальное обращение, но на него никто практически не откликнулся. При личных же контактах отозвалось несколько человек. Ценные советы дали Владимир Сигалов ( Питтсбург ) и Светлана Соколова ( Вашингтон ).  В Москве выступали только авторы. В Америке в КСП преобладают исполнители,  владеющие зачастую огромным репертуаром. Это и стало одной из особенностей Всеамериканского Фестиваля. В Москве у всех участников Фестиваля были готовые песни, а в Америке несколько человек свои песни на стихи Цветаевой написали специально к открытию Фестиваля, что вдохновило меня сделать в ходе Фестиваля несколько новых своих песен на стихи Цветаевой ( теперь у меня их больше 20-ти ).

            С удовльстием называю имена задействованных в Фестивале русско-американских авторов и исполнителей.

Участники:

Фаина Лейнбурд, Аркадий и Алла Трофман, Максим Тюленев,

 Марат Фридлянд( Балтимор),

Дм.Гаврилов-Оля Тольская ( Дуэт Мирный Атом,Фредерик ),

Юлий Зыслин, Александр Кагановский, Сергей Криченко, Зоя Майстрова, Сергей Синягов ( Вашингтон ),

 Владимир Сигалов, Катя Туркина ( Питтсбург ),  

 Евгения Хазанова ( Бостон ).

    

     Приглашены к участию:

 Катя Нехаева ( Бостон ),  Наиль Гумеров ( Элкридж ),

 Катя Денисова , Геннадий Штрубсток( Балтимор ),   

 Лариса Мельдер ( Рочестер ), Лена Фиксман, Галина Ромм ( Филадельфия ).

 

Отмечу сразу, что в этом списке преобладают люди средего и молодого возраста, юных - нет совсем, а убелён сединами я один. Есть у нас по крайней мере четыре музыканта ( пианистки, инструменталист и певец ).

Уже состоялось 9 вечеров, где  прозвучали около 40 стихотворений Марины Цветаевой. Причём эти вечера прошли в разных городах Америки: три в Большом Вашингтоне, по два в Филадельфии и Нью-Йорке и по одному в Балтиморе и Питтсбурге. К сожалению, не состоялся запланированный вечер в Бостоне ( его инициатор уехала надолго в Россию ). Как и в Москве часть вечеров проходили в  больших залах ( Балтимор, Питтсбург, Арлингтон ), и в камерной обстановке - гостиные частных домов и квартир.

Первая встреча прошла у меня в Вашингтонском музее русской поэзии.

( Надо было посмотреть, что мы имеем ). Приехали 8 участников и троих мы послушали в записи. Сразу стало ясно, что Фестивалю быть. Не могу и не хочу никого выделять. Каждый был хорош и интересен по-своему. Опять, как и в Москве, я был удивлён разнообразием выбранных авторами стихов  и  их музыкальными интерпретациями.

Затем прошли два больших вечера в Балтиморе и Арлингтоне, -  в которых участвовали все балтиморцы и часть вашигтонцев. Кроме известных бардовских песен на стихи Цветаевой, под акустическую гитару звучали песни Микаэла Таравердиева и Андрея Петрова, чего не было в Москве. Для меня важным явились авторские работы участников. Оля Тольская и Фаина Лейнбурд написали по одной песне, Аркадий Трофман - две, а Александр Кагановский и Максим Тюленев по три. Киевлянин Аркадий Трофман -  единственный в нашей команде бард, пишущий только на свои стихи. У него их около 100. На Фестивале он одну из своих цветаевских песен Домики старой Москвы исполнял вместе с женой Аллой ( fig. 6 ). Маститый Александр Кагановский ( fig.7 ), тоже киевлянин, пел свои композиции на трёх языках ( английском, украинском и русском соответствующие переводы цветаевских стихов мы с ним подобрали в архиве моего музея; у нас есть задумка спеть Цветаеву и на идиш  - ждём переводов из Нью-Йорка от еврейского поэта Хаима Бейдера ). Минчанин МаксимТюленев ( fig. 8 ), владеющий огромным репертуаром и пишущий последние несколько лет и свои песни, читал  своё стихотворение, как эпиграф к одной из новых своих песен на стихи Цветаевой.

В результате сложилась разноплановая программа, которую я дополнял своими песнями, включая вокальную композицию на музыку Бетховена. Последнее оказалась особенно логичным на камерной встрече в студии пианистки Зои Майстровой ( мы её назвали У рояля ), где, кроме песен под  гитару, звучала в живом исполнении  фортепианная музыка Моцарта, Шопена и Скрябина ( играли Зоя Майстрова и её ученик Борис Березницкий ). Этих композиторов боготворили в отчем доме сестёр Цветаевых в Трёхпрудном переулке Москвы. Хозяйка студии исполнила за роялем свой романс на стихи Марины Цветаевой, также  как она и пианистка из Бостона Евгения Хазанова исполняли свои сочинения на первой встрече Фестиваля в музее.

Опытный инструменталист Сергей Криченко ( fig. 9 ) трижды исполнил на Фестивале свои своеобразные ( он увлекается этнографической музыкой ) композиции для электро гитары с некоторым вокальным сопровождением на стихи Марины Цветаевой, которые мы с ним преждварительно подобрали для этого.

Традиционное бардовское звучание отличало песни Аркадия Трофмана, Максима Тюленева и особенно Ольги Тольской ( fig. 10 ). Оле свойственна мягкая, ровная и негромкая манера, что мою память возвращало к песням и манере исполнения Ады Якушевой, одной от зачинательниц послевоенной авторской песни.

Основное амплуа Фаины Лейнбурд (  fig. 11 )  бытовой романс. Её тёплое исполнение напоминает журчание ручья и шелест листьев в хорошую погоду.

Большой знаток авторской песни и активный деятель КСП Америки Владимир Сигалов ( Питтсбург ) очень поддержал Фестиваль. У него в репертуаре были чужие песни на цветаевские стихи, и он ещё написал новые, уже свои. Мы дали ему возможность показать весь свой цветаевский репертуар.

Катя Туркина, профессиональная  певица, выучила по рекомендации В.Сигалова и исполнила с подъёмом и в современной эстрадной манере три бардовских песни на стихи Цветаевой.

В ходе Фестиваля я осуществил  свою программу Сёстры Марина и Анастасия Цветаева в Филадельфии и Нью-Йорке.

Молва о Вашингтонском музее русской поэзии и Всеамериканском Фестивали пошла гулять по миру ( не без помощи Интернета ). Поэтому, повидимому, еще одной особенностью Фестиваля стали присланные из нескольких  городов России, Белоруссии и Израиля записи песен на стихи Марины Цветаевой и других поэтов Серебряного века. Впереди у нас вечер по их прослушиванию. Уверен, что это будет очень интересно, т.к. там  есть удачные разнохарактерные работы. Присланные записи придают Всеамериканскому Фестивалю как бы международный характер.

Спасибо всем, кто помогал проведению Фестиdfля, кто слушал наши песни ( fig. 12 ) и при этом ещё искренне говорил нам слова одобрения. Задача перед нами стояла очень трудная, почти невыполнимая, но мы очень старались. Стихи великого поэта ХХ века Марины Ивановны Цветаевой побуждали и вдохновляли нас посильно  воспроизвести её стихи в музыкальном выражении, прикоснуться к её творчеству,  отдать ей дань памяти путём исполнения своих песен, написанных на её стихи.

Когда стихи поются, звучат в песнях это, наверно, высшая ступень признания их и глубокого отклика их в душе человеческой. Воздействовать на души очень хотелось Цветаевой. В том же стихотворении 1920 года, где сть слова про сестру-гитару, она продолжает свою мысль так:

                       

            Нам дар один на долю выпал

                        Кружить по душам, как метель.

                       - Грабительница душ! - Сей титул

                       И мне опущен в колыбель!.

 

В её записях есть и такой афоризм:

Если что-то болит:  не зуб, не голова, не живот, нене-не, а болит, это и есть душа.

            Марина Цветаева верила в своё призвание и знала себе цену. Ещё в 1913 году, когда  ей был 21 год, она написала, что её стихам, как драгоценным винам, настанет свой черёд. И, действительно:

 

Настало время за Марину

Нам чашу благодарную испить.

Уж очень драгоценны вина,

Возможно  ли  сполна всё оплатить.

 

Мы попытались посильно это сделать на двух Фестивалях - сначала в Москве ( 1994-1995 гг. ), а затем в Америке ( 2002-2003 гг. ). Оба раза - в догонку её юбилеям.

Время летит быстро: 5 октября 2003 г. в Роквилле прошёл организованный Музеем русской поэзии 8-ой Вашингтонский Цветаевский костёр, приуроченный уже к 111-летию поэта, где  звучали песни на стихи Марины Цветаевой и её сестры Анастасии.

В октябре Музей проводит поэтический вечер в Мэрилендском университете для русских студентов, в ноябре - в Джоржтаунском Центре для американцев.

 ( справки по тел. 301/942-2728; e-mail: museum@zislin.com ).