Из архива Вашингтонского музея русской поэзии

                                                  ( www.museum.zislin.com ) 

                                К 115-летию Николая Гумилёва ( 1886-2001 )

 Юлий Зыслин

 

            НА ЛОВЦА И ЗВЕРЬ БЕЖИТ

       ( Вашингтонские находки о тифлисских друзьях Гумилёва)

  

                                             Жизнь, безусловно, - отличный учитель,

                                             но уж слишком дорого берёт за свои уроки.

                                                                     Константин Кереселидзе

  Однажды, будучи в гостях в доме математика  Льва Сироты, я от нечего делать стал просматривать подборку его книг из русской поэзии. Гумилёв был представлен здесь тбилисским изданием 1988 года, которое в то время отсутствовало в собрании моего литературно-музыкального музея.   

Не спеша   перелистывая эту книгу,  обнаруживаю в материалах первого биографа Николая Гумилёва П.Н.Лукницкого, что поэт, живя  в 1900-1903 годах в Тифлисе (!) дружил с братьями Кереселидзе (!).

Эти два восклицательных знака требуют специалного пояснения: в них заключена  интрига данного повествования. 

Сначала о Тифлисе. Как же житель Царского Села и Петербурга попал в Тифлис?

 В конце 19-го - начале 20-го веков в среде российской интеллигенции  свирепствовал туберкулёз, или, как тогда говорили, чахотка. Эта беда коснулась, например, семей Ахматовой, Цветаевой, Эфронов. Обнаружились симптоны этой болезни и у Дмитрия Гумилёва, старшего брата будущего поэта.

Врачи порекомендовали переехать на юг. Отец семейства, корабелный  врач в отставке ( служил в своё время на судах Император Николай 1, Князь Пожарский, Варяг ), выбрал Тифлис. Были проданы дом в Царском Селе и усадьба в Поповке. 

В Тифлисе поселились в 1900 году в доме Мирзоева в Сололаках, на Сергиевской  улице. Братья сначала поступили учиться во 2-ю Тифлисскую гимназию и очень скоро перешли  в 1-ю, как самую лучшую в городе.  Эта гимназия располагалась на Головинском проспекте ( ныне проспект Руставели ). Лукницкий пишет об этом времени: В гимназии у Гумилёва появились за полгода друзья братья Кереселидзе.                                          

У нас в эрии Большого Вашингтона живёт очень милый человек Константин Кереселидзе, с которым мы уже несколько лет состоим в добрых отношениях. Он потомственный грузинский кинорежиссёр, Заслуженный деятель искусств, автор 62 фильмов

( для меня особенно важно и то, что он снял на видеоплёнку одно из первых моих выступлений в Америке, а сегодня их более 200 ). Константин  известен в Грузии и как джазовый гитарист. Звоню ему по телефону, читаю слова Лукницкого о братьях Кереселидзе и спрашиваю, как это понимать? В ответ слышу: Да это же мои дяди, Ванечка и Давид, родные братья моего отца! У меня есть их гимназические фотографии ( см. фото 1 ). Ещё и ещё раз звоню  Котэ ( так официально его звали в Грузии, так любовно его зовут здесь друзья ), еду к нему, распрашиваю, беру и записываю на пленку интервью, рассматриваю его семейный и творческий архивы...  Моему удивлению и восхищению нет предела.  Впору писать книгу  под названием Сага о Кереселидзе. Судите сами.      

Прадед Иванэ Кереселидзе  зачинатель грузинского театра и журналистики,  друг писателя Александра  Дюма, поэта  Александра Чавчавадзе (и его дочерей, особенно Нино, вдовы  Александра Грибоедова), а также друг  художника  Григория Гагарина, расписавшего Тбилисский оперный театр и несколько грузинских храмов. Прабабка  Нино Узнадзе первая грузинская актриса.        

Дед Георгий штабс-генерал российской армии, отец троих сыновей и двоих дочерей. Старшие его сыновья Иванэ и Давид  как раз учились в 1-й Тифлисской мужской гимназии одновременно с братьми Гумилёвыми ( кстати будущий генерал тоже учился и окончил эту гимназию, а его отец знаменитый Иванэ Кереселидзе преподавал в ней русский язык и литературу он же переводил на грузинский язык Пушкина, Лермонтова, Грибоедова; конечно же, младший его внук Георгий, отец Котэ, известный  режиссёр,Заслуженный деятель искусств - тоже учился здесь ).

Старший  сын генерала и  друг Коли Гумилёва, погиб, как и поэт, от рук большевиков в 1921году. Иванэ был кадетом российской армии и вместе с товарищами оказал сопротивление 11-ой армии Ордженикидзе. Кадеты были расстрелены в г.Гори прямо в товарном вагоне. Давид, тоже кадет,  как-то спасся тогда. В 1937 г. его всё же арестовали,  однако, быстро выпустили  ( такое  тоже бывало ). Позже он погиб в автомобильной катастрофе. Сестре Екатерине не удалось избежать сталинско-бериевской мясорубки. В это страшное время о таких предках нельзя было даже  вспоминать вслух. В семье никогда не говорили о дружбе братьев Кереселидзе с Гумилёвым это было небезопасно. Котэ узнал от отца об этом уже в зрелом возрасте. Слава Богу, времена переменились и  об основателе династии Иванэ Кереселидзе теперь написаны книги, есть специальная экспозиция в Литературном музее Грузии и улица его имени в Тбилиси, а его правнук Котэ Кереселидзе сделал о нем в 1990 году документальный фильм, копию которого вместе с многими другими материалами он подарил Вашингтонскому музею русской поэзии .

По Лукницкому, Николай Гумилёв в Тифлисе, кроме братьев Кереселидзе, дружил с гимназистами Борцовым, Борисом и Георгием Легранами, Крамелашвили, Глубоковским.  Ему импонировало, что они, как он говорил, - пылкие,дикие. О них  известно мало. Разве что о том, что Коля однажды жил у Борцова, а  Борис Легран, поклонник Ницше и Шопенгауэра,  увлекавшийся политикой,  давал читать своему другу Капитал Карла Маркса   ( позже Легран был послом РСФСР в Республике Грузия, опекал и подкармливал друга Гумилёва Осипа Мандельштама в бытность его  пребывания в Тифлисе; здесь же Легран в сентябре 1921 года сообщил Мандельштаму о расстреле Гумилёва 25 августа). Однако, приобщить Гумилёва к политике не удалось. Она была и осталась чужда ему. По словам Ахматовой, он совсем не разбирался в политике. Его стихией была поэзия. Может быть, по этой причине учился он неважно: не раз оставался на второй год и получал переэкзаменовки. Да и окончил он гимназию  чуть ли не в 20 лет       ( уже в Царском Селе ). Широко известна фотография Гумилёва, гимназиста- старшеклассника.

 По его словам, стихи он начал писать с 12 лет, а в 16 лет состоялась  первая  публикация. Это произошло  осенью 1902 года в газете Тифлисский листок. Коля очень гордился этим  и, как вспоминала жена его брата, с восторгом сообщил об этом отцу, который не очень приветствовал его поэтические упражнения.  

 В Тифлисе  Гумилёв, гимназист 4-6 классов, несколько раз    влюблялся, о чём писал  горькие стихи. Их он вписывал в девичьи альбомы.

Одно из его безответных увлечений гимназистка Маша Маркс. Уезжая в 1903 году из Тифлиса, он подарил ей  рукописный альбом своих стихов, обещая любить её всегда. На первой странице альбома выписано его рукой  стихотворение, опубликованное в Тифлисском листке - Я в лес бежал из городов. Здесь же  стихи разочарованного влюблённого юноши. Например, на последней странице альбома он записал такое:

                                    М.М.М.

                    Я песни слагаю во славу твою

                    Затем, что тебя я безумно люблю,

                    Затем, что меня ты не любишь,

                    Я вечно страдаю и вечно грущу,

                    Но, друг мой прекрасный, тебе я прощу

                    За то, что меня ты погубишь...

Недавно мои московские друзья супруги Васильевы прислали мне в музей ксерокопию зтого альбома и фотографию Марии Михайловны Маркс, т.е. М.М.М. .  Она дожила до глубокой старости и, несмотря на бурную жизнь ( участие в 1-ой Мировой войне в качестве врача, страстное увлечение театром с бесчисленными гастролями, огромная семья три дочери ), сохранила альбом и помнила Гумилёва. Её дед крупный тифлисский меценат много сделал для русского искусства. Страстный театрал он вложил все свои немалые  средства в строительство в Тифлисе первого городского русского театра, собрал труппу, открыл первый сезон.

Усилиями таких людей, как меценат М. Маркс, просветитель И. Кереселидзе и художник Г.Гагарин,  Тифлис стал постепенно крупнейшим культурным центром Российской империи, притягивающим к себе актёров, художников, музыкантов, писателей. Он остался таковым и впоследствии.

Русская поэзия здесь тоже  была представлена достойно: объединения, публикации, рецензии, вечера поэзии. Сюда любили приезжать поэты Пастернак, Мандельштам, Есенин, Эренбург, Городецкий и другие.

Конечно, жизнь в Тифлисе много дала Гумилёву. Здесь он увлекался астрономией, брал уроки рисования, много читал,ещё больше полюбил  природу, горы, прогулки. Приведу несколько строк из тифлисских стихов начинающего поэта. Он  записал их в  альбом для М.М.М. :

                     Люблю я чудный горный вид,

                    Остроконечные вершины,

                    Где лишний шаг грозит

                    Несвоевременной кончиной.

 Николай Гумилёв с детства любил риск и опасности. Он не убоялся кавказской крутизны, африканских львов, стрел и пуль, а также немецких шрапнелей 1-ой мировой войны ( прапорщик Гумилёв имел за храбрость два солдатских Георгиевских креста ). А  погиб он в 35 лет  от неправедной большевитской пули по списку, как и миллионы его соотечественников только на 10-15-20 лет раньше их. И могилы-то у  него нет, как и у его друга Мандельштама. Есть только предполагаемое место захоронения. Он предвидел  такой исход  своей  несвоевременной кончины:

И умру я не в постели при нотариусе и враче....

Можно сказать о том же и словами почитаемого им Пушкина:

                     Не в наследственной берлоге,

                    Не средь отческих могил,

                    На большой мне, знать, дороге

                    Умереть Господь сулил.

В Вашингтонский музей русской поэзии продолжают поступать новые материалы, и  я надеюсь, что нас ждут новые находки, открытия и встречи.

В ноябре прошлого года родной племянник тифлисских друзей Гумилёва Котэ Кереселидзе снял   на основе  материалов музея  фильм-импровизацию. Рабочее название фильма Гумилёв и  Грузия в Вашингтонском музее русской поэзии ( монтаж  Виктора Слоквенко ). Спонсор фильма и участница съёмки  Лали Конлан-Шиукашвили повезла его в Тбилиси...

 

Uli Zislin. Tel. 301/942-2728.  Fax. 1-303/379-6600.

E-mail: museum@zislin.com   Web site: www.museum.zislin.com